Дорога в университет Кабула. Фото: Эсин

Что такое общая беда и сострадание?

Что такое общая беда и сострадание?

Дорога в университет Кабула. Фото: Эсин

Подавляющее большинство читателей «Финской Газеты», откликнувшихся на опрос, ответили отрицательно на вопрос «Должна ли Финляндия принять дополнительное количество беженцев из Афганистана?» На категоричное «нет» в размере от 81 до 94% не влиял ни возраст, ни регион проживания. Полный унисон.

Этот опрос и его результаты мне лично напомнили ситуацию с планами привезти в Нижний Новгород детей из истерзанной к тому времени Чечни. Дело было в самом начале второй чеченской кампании. Год примерно 2000. И один из каналов местного телевидения выходит в вечерний новостной эфир с опросом: «Вы согласны с приездом детей чеченских террористов на отдых?» Ответ был ожидаем. Примерно такое же категоричное «нет». Но тогда областью управлял хороший человек Иван Скляров и он отдал распоряжение не мешать планам с отдыхом детей. Более того, для них был выделен один из самых лучших лагерей, а воспитатели приняли решение не изолировать их в отдельный отряд. А вот журналистам, по распоряжению Ивана Склярова, доступ в лагерь был ограничен. И когда журналистов все-таки привезли в лагерь, они не смогли отличить нижегородских ребят от тех, кто приехал из Чечни.

Через несколько лет, уже с моим участием, в Нижний снова из Чечни приехала на реабилитацию группа глухих детей. Их было чуть больше десятка и у всех причиной глухоты были стрессы, согласно выводам нижегородских медиков. Пока те ребята жили в Нижнем, уже никто не задавал вопросы, почему им надо помогать. А когда они уезжали, один из мальчиков, прощаясь, сказал знаками, что он полюбил Нежный Новгород. Не Нижний, а Нежный… И это было самым главным результатом для меня. Я прожила в Нижнем двадцать лет и он был моим любимым городом. Мне хотелось, чтобы и другие люди любили его.

Талибы и Кабул

15 августа талибы без боя вошли в Кабул. Президент Гани спешно покинул страну. Оказалось, что он вывез с собой и часть валютного запаса Афганистана.

А в это время в одном из кафе Кабула со своими друзьями сидела Эсин (имя, конечно, изменено по соображениям безопасности для девущки, которая работала в одной из организаций с европейским финансированием).

Эсин написала мне вчера: «15 августа выпало на воскресенье. Я гуляла и болтала со своей подругой в западной части Кабула. У одного из банков неожиданно увидели толпу людей. Они почему-то хотели снять все деньги. Но в остальном тот день казался обычным. Мы зашли в кафе и начали обсуждать свои стипендии на учебу. И тут мне позвонил папа: «Срочно возвращайся домой. В Кабуле талибы». У меня был шок. Как это возможно? Как они смогли захватить город? Всего лишь несколько минут назад у нас была нормальная жизнь. Это было невероятно. Мы тотчас же ушли из кафе».

Эсин родилась на севере Афганистана. В своем родном городе она занималась правами человека и гендерными вопросами. В организацию, с которой она сотрудничала, девушка пришла несколько лет назад и к 22 годам она получила должность руководителя правозащитного направления в работе организации.

Эсин говорит: «Когда я услышала, что мой родной город захвачен талибами, я не могла заставить себя перестать плакать. Город, в котором я выросла, по которому гуляла, бегала, в котором смеялась и плакала, развлекалась с друзьями, в котором ходила в школу и университет, в котором начала работать, исчез для меня. Я утратила свой город, но оставалась надежда. Ею был Кабул. Для нас Кабул был не только центром власти, политики и экономики. Он был городом любви, мечты и какой-то тайны».

После прихода талибов к власти Эсин осталась в Кабуле. Соседи позвонили ее родителям и предупредили, что талибы приходили на улицу, где они живут: расспрашивали об отце Эсин, хороший ли он мусульманин. Те ответили, что не сомневаются в этом: в мечеть ходит, молится. Но талибы знали чуть больше об Эсин: «как же он может быть хорошим мусульманином, если отпускал свою дочь одну в поездки…» Эсин говорит: «Я ездила одна по работе, которая была связана с поездками по всему региону».

Эсин рассказывает: «С того воскресенья я дома. И мне нечего делать. Я просто лежу и смотрю в потолок. На пятый день я решилась дойти до магазина рядом с нашим домом. Я долго выбирала во что мне одеться и с кем мне пойти. Лучше бы я не выходила. Моя улица была совершенно не похожа на ту улицу, которой я ее знала. На ней больше не играли в футбол дети. По ней не шли девушки и женщины в красивых платьях. Больше не играла музыка. И вообще не было слышно ни одного человеческого голоса. Я встретила только двух странных мужчин (талибов), длинноволосых и в одежде зеленого и сиреневого цвета. Они стояли у машины, которая еще недавно была полицейской. Но флаг на ней был уже другой. Они смотрели на меня как будто бы я была пришельцем. Возможно, я действительно была пришельцем в тот день.»

«Четвёртый квартал» Кабула. Эсин пишет, что в «Карте-Чар» было много молодёжи, которые любили встречаться в маленьких кафе этого квартала на западе Кабула.

Шамсия и ее искусство

Шамсия Хассани была первой художницей Афганистана, которая вышла за стены университета Кабула и стала заниматься стрит-артом. А еще она была профессором университета. Я давно следила за ее работами в Инстаграмме: они были очень яркими. После 15 августа аккаунты Шамсии перестали обновляться. Я написала ее менеджеру Шаху Нури. И он ответил: «Спасибо за вашу обеспокоенность. Шамсия в безопасности. Она смогла покинуть Афганистан, но ее состояние не позволяет ей ничего планировать».

Но через несколько дней Шамсия вернулась к краскам. Только ее героиня осталась единственным ярким цветным всплеском в глубине темного непонятного мира.

Эсин на днях получила сообщение из офиса своей организации. Ей предлагают вернуться к «исполнению обязанностей». Но сотрудники, которые бы занимались правами человека и гендерного равенства, в новой реальности Афганистана остались в прошлом.

Эсин рассказывает: «На встречу онлайн местного руководства организацией были приглашены все, кроме женщин. Они не забыли пригласить бухгалтера, но ни одна женщина, которая раньше занимала высокую должность не была приглашена». А по итогам того совещания Эсин получила рекомендации к ее внешнему виду: она должна носить хиджаб или бурку, она должна находиться в отдельной комнате, и «никаких передвижений во время перерыва на ланч: вся еда будет доставляться охранниками».

Эсин рассказывает мне: «Я скучаю по Кабулу, каким он был до 15 августа. Я скучаю по себе, какой я была до 15 августа. Не только Кабул стал странным городом, но я и стала другой. Я не знаю этот Кабул. Я не знаю эту сегодняшнюю версию себя. Все изменилось так быстро и я до сих пор не могу поверить в это. Люди где-то все еще наслаждаются своими отпусками, а мы в Афганистане идем через этот ужас. И в этом ужасе я испытываю то, что никогда раньше не чувствовала. Я ощущаю бессилие: я ничего не могу сделать, чтобы помочь себе и другим. Я чувствую, что все кругом врали нам. Я чувствую, что все покинули нас, даже Аллах. Я верю в святость Аллаха, но этот мир так несправедлив. Я хотела бы, чтобы мир был иным и хоть немного добрее к нам. Я надеюсь, что сопротивление победит. Это — единственный свет в это темное время».

Ода финиковой пальме

В Тунисе финиковая пальма — самое распространенное растение. Будь это

Планета Татуин

Вернувшись из Туниса, показала фотографии белоснежных домов жителей острова Джерба

Свободные люди пустыни

Маршрут поездки по Тунису пролегал через Сахару. Вторая после Антарктики

Внимание, мошенники!

Полиция предупредила о массовых случаях рассылки сообщений от имени коллекторов. Мошенники просят позвонить по телефону

Поделиться

Отправить


Результаты предыдущего опроса:
Сколько вы планируете потратить на подарки друзьям и близким?

Подари подписку на «Финскую газету» !

Понедельник, 27 мая 2024 г.
ясно
18.9°

Влажность: 74%
Ветер: 0.74 м/с