Отправить

Результаты опроса — Носите ли вы маску в общественных местах?
Курсы повышения квалификации журналистов — как глоток свежего воздуха
Первый поток выпускников 2021 года. Фото: Татьяна Любина

Курсы повышения квалификации журналистов — как глоток свежего воздуха

О том, как Петербург в коронавирусный период вновь продемонстрировал гостеприимство, или чему учат взрослых впервые после годового перерыва.

Этот апрель стал месяцем приоткрытых дверей для журналистов 12-ти стран. Азербайджан, Северная Осетия, Казахстан, Египет, Нидерланды, Эстония, Финляндия, Швейцария, Белоруссия, Кипр, Ирландия, Турция — журналисты из этих стран собрались на двухнедельный курс повышения профессиональной квалификации Фонда «Всемирной ассоциации русской прессы». Кто-то вживую, кто-то, по грустной тенденции года 2020, онлайн. Важно, что обучение состоялось впервые за год. Часть участников помнят, как, зарегистрировавшись для участия в подобном мероприятии год назад, были вынуждены вернуться домой, ещё не разобрав чемоданы. Кого-то вообще вернули на подъезде к Петербургу, а кто-то возвращался за два часа до закрытия границ. Нынешнее обучение дало надежду и тем, кто на него приехал, и тем, кому учиться только предстоит. В общем, мы отучились, и это было здорово.


Чему учились? Да и чему можно научить взрослых людей, давно и основательно закрепившихся в профессии? Оказывается, есть чему. Программа была составлена таким образом, чтобы заинтересовать разных людей с разным уровнем знаний, пробующих свои силы в разных сферах журналистики. Поясню: зачастую, говоря о журналистике, принято, что называется, «стричь всех под одну гребёнку», при том, что в современной журналистике есть множество направлений. Существует социальная журналистика, а есть глянцевая, криминальная, печатная, онлайн, есть телевизионщики, радиожурналисты и т.д., и т.п. Это разные форматы подготовки, знаний, необходимых навыков и компетенций. Так вот, программу составили так, чтобы каждый из слушателей мог что-то для себя почерпнуть.

Например, для меня, петербурженки, сотрудничающей с «Финской газетой», было важно подтвердить собственное мнение о том, что русскоязычные журналисты, проживающие за границей, гораздо трепетнее, нежели мы, россияне, относятся к чистоте русского языка.

Никому из моих новых знакомых не приходит в голову написать фразу вроде «финишное покрытие торта», а потом ещё и доказывать её состоятельность вопреки стилистическим нормам русского языка. В этой среде перлы вроде «Шёл мерзкий беспробудный дождь», или «Ресторан с названием «Крым мой» ‒ безусловный вызов, но здесь скорее толерантный фон, погружение в материал минимальное», или «Со школьного учителя начался её путь на верхнюю ступеньку пьедестала почёта» — все это вызывает улыбки, смех и ехидные комментарии. А между тем, это фразы из реальных журналистских опусов. Для наглядности стилистика и пунктуация авторов сохранены.

Мне повезло, что мучилась я от недопонимания ситуации недолго. Правда, в этот период я пребывала в состоянии перманентной попытки доказать собственную правоту людям, которые считают, что единственная правильная точка зрения ‒ это их собственная, а наличие в доме толкового словаря априори является свидетельством эрудиции и острого ума. Но года три назад я впервые познакомилась с дипломированным журналистом и поняла, какое это счастье и отдушина ‒ общаться с респондентом на правильном русском языке, соблюдая правила русской орфографии и пунктуации. По странной случайности, журналист оказался гражданином Эстонии, где и продолжает жить. Я удивилась, но выводов никаких делать не стала. Полгода спустя благодаря журналисту-эстонцу я познакомилась с русскоязычным журналистом из Финляндии, впоследствии предложившем мне писать для русскоязычной финляндской аудитории, еще пару месяцев спустя ‒ с десятком-другим журналистов. Они также оказались представителями русскоязычной прессы за рубежом. И тоже все, как один, изъяснялись на правильном русском языке, не использовали заимствованные слова и ставили в предложениях запятые. Постепенно я удивляться перестала, привыкла. А во время апрельских курсов поняла, какое это счастье ‒ общаться на русском языке и по-русски с единомышленниками и профессионалами из той же сферы жизни, что и ты, и не чувствовать себя при этом синей вороной.

Второй вывод по итогам обучения: эпизодическое ношение масок ‒ минимальная плата за свободу перемещения и возможность жить полноценной петербургской жизнью. Вывод третий: проживая в Петербурге, надо быть готовым к тому, чтобы помимо традиционных петербургских достопримечательностей предложить вниманию дорогих гостей места не столь общеизвестные, но не менее любопытные.

Разумеется, две с половиной недели ‒ срок, недостаточный для того, чтобы изучить что-то новое, а уж тем более, чтобы стать в этой сфере экспертом. Но семнадцати дней хватит, чтобы понять, куда двигаться и на какой области знаний сосредоточить усилия в ближайшей перспективе. Кстати, если поискать современное определение того, чем я собираюсь заниматься в свободное от отдыха время, то всемогущий Гугл или Яндекс выдадут многочисленные ссылки на «развитие новых компетенций». Совсем по-русски сказано, правда? Так и живём.

Защита проекта. С Сергеем Апариным. Фото: Татьяна Любина.

Порадовало, что часть тем как-то уложилась в моей голове ещё задолго до курсов на основании практического опыта, врождённой усидчивости и советов старших товарищей-журналистов. Уточнение: старших в смысле опыта, но не возраста. Заметьте, я написала «уточнение», хотя рука тянулась к «ремарке».

Но кое-чему было бы полезно научиться в ближайшее время. Как человеку пишущему, мне было безумно любопытно послушать ведущих телеканала «78», поучаствовать в практических занятиях, посвящённых смежным сферам журналистики. Например, смоделировать прямой эфир с собственным участием. Как я и подозревала, оказалось трудно. Когда пишешь текст, единственное, в чём ты ограничен, помимо тематики, это время написания. Но когда находишься в чётких рамках, у тебя есть время на то, чтобы подготовить, «причесать», откорректировать и даже переписать текст. Прямой эфир лишает этих преференций. Мне несложно высказывать мысли вербально. Что-что, а поговорить я люблю. Причём быстро. Не зря одно из моих любимых высказываний авторства Семёна Альтова: «Язык чёртов с незапамятных времён борется за независимость от мозгов». Это обо мне.

Случается, что и в речи вашей покорной слуги образуются иногда затянутые паузы и проскальзывают слова-паразиты. Увы, довольно часто случается, что начинаешь говорить, не зная, куда заведёт поток сознания. При написании текста такого нет. Да, я могу не знать, чем и как закончу статью, но у меня есть время на обдумывание и подбор слов, чтобы выразить мысли. Вот и получается, что язык борется, и далеко не всегда с переменным успехом. В принципе, можно всё оставить, как есть, а можно в порядке тренировки поговорить с собой перед зеркалом или записаться на профессиональные курсы. Главное, понимать, зачем и для решения каких задач требуется умение красноречиво и быстро говорить. А вот в речи тележурналистов и вне эфира прослеживаются минимальные паузы между тем, как мысль формируется в голове, и тем, как она высказывается, что не может не вызывать восхищения.

Вирусная реклама, слова-крючки, этика и этикет, психология восприятия текста различной аудиторией ‒ вот перечень тем для углублённого изучения и статей, которыми ещё предстоит заняться. А пока учёба закончилась, началось планомерное погружение в размеренную жизнь с её заботами, приключениями и маленькими радостями.

Мой новый знакомый, русскоязычный журналист из солнечной Турции, вынужденный вернуться домой последним рейсом перед закрытием границ, на вопрос о пользе учёбы ответил так: «Не знаю, как другим, но для меня поездка в Петербург на курсы повышения квалификации стала, как глоток свежего воздуха, после полуторагодовой изоляции. Интересные лекторы, коллеги из разных стран каждый со своей уникальной историей или ситуацией в стране. Радовала атмосфера открытости и честного обсуждения сложных проблем. Всё это весьма вдохновило, зарядило и подготовило к более профессиональному освещению тем и событий в СМИ».

Для себя я же вынесла ещё один бесспорный плюс от завершившегося обучения: навёрстывание пробелов в живом коллективном общении, умении слышать и слушать. Вновь оценила, какой это полезный навык. Ибо сказать ‒ ещё не означает быть услышанным. Онлайн-год многого нас лишил, и сейчас самое время восстановить, наверстать, научиться новому.

И немного официального, но искреннего. Благодарю Фонд сотрудничества с русскоязычной зарубежной прессой (Фонд ВАРП) и Международный центр образовательных программ УМС СЗИУ РАНХиГС за обучение, гостеприимство, новые знания, знакомства, эмоции и впечатления. Надеюсь, что до новых встреч.